Нисхождение в Шибальбу

Братья обходят ловушки на пути

"После этого (братья) отправились в путь, неся каждый свою выдувную трубку, и стали спускаться к Шибальбе. Они быстро сошли вниз по ступеням и пересекли несколько различных потоков и ущелий. Они прошли среди неких птиц, и эти птицы назывались Молай[58].

Затем они перешли через реку гноя и через реку крови, где они должны были быть уничтожены - так думали люди Шибальбы, - но они не коснулись ее своими ногами; вместо этого они пересекли ее на своих выдувных трубках.

Они вышли оттуда и пришли к перекрестку четырех дорог. Они прекрасно знали, какие дороги (ведут) к Шибальбе: черная дорога, белая дорога, красная дорога и зеленая дорога. Там же они призвали к себе насекомое, москита по имени Шан[59]. Он должен был идти и собрать те сведения, которых они хотели.

- Ужаль их, одного за другим; сперва ужаль сидящего на первом месте, затем ужаль всех их, так как это будет твоим уделом: сосать кровь людей на дорогах, - так было приказано москиту.

- Прекрасно! - ответил москит.

И немедленно он полетел по черной дороге и наткнулся прямо на вырезанных из дерева людей, сидевших первыми и покрытых украшениями. Он ужалил первого, но он не сказал ничего, он ужалил второго, сидевшего, но он также ничего не сказал.

После этого он ужалил третьего, а сидевший третьим был Хун-Каме.

- Ой! - воскликнул он, когда его ужалили. - Ох! - сказал Хун-Каме.
- Что это, Хун-Каме? Кто это тебя ужалил? Не знаешь ли ты, кто тебя ужалил? Ох! - воскликнул четвертый из сидевших (владык).
- В чем дело, Вукуб-Каме? Что тебя ужалило? - спросил в свою очередь пятый из сидевших.
- Ох! Ой! - воскликнул затем Шикирипат. И Вукуб-Каме спросил его:
- Что ужалило тебя?

И когда был укушен сидевший на шестом месте, он закричал: "Ой!".

- Что это, Кучумакик? - спросил Шикирипат. - Что тебя (ужалило)?

А когда был ужален седьмой сидевший, он воскликнул: "Ой!".

- В чем дело, Ах-Альпух? - спросил Кучумакик. - Что тебя ужалило?

И когда был ужален восьмой из сидевших, он воскликнул: "Ой!".

- В чем дело, Ах-Алькана? - спросил Ах-Альпух. - Что ужалило тебя?

И когда был ужален девятый из сидевших, он воскликнул: "Ой!".

- Что это, Чамиабак? - спросил Ах-Алькана. - Что тебя ужалило? -

И когда десятый из сидящих был ужален, он воскликнул: "Ой!".

- В чем дело, Чамиахолом? - спросил Чамиабак. - Что тебя ужалило?

И когда одиннадцатый из сидящих был ужален, он воскликнул: "Ой!".

- Что случилось? - спросил Чамиахолом. - Что укусило тебя?

И когда двенадцатый из сидевших был ужален, он воскликнул: "Увы!".

- Что это, Патан? - спросили они. - Что тебя укусило?

И тринадцатый из сидевших воскликнул: "Увы!" - почувствовав, что он ужален.

- В чем дело, Кикшик? - спросил Патан. - Что тебя укусило?

И в этот момент четырнадцатый из сидевших воскликнул, (почувствовав), что он ужален: "Увы!".

- Что укусило тебя, Кикришкак? - спросил Кикре.

Таким образом, они назвали свои имена, когда они все говорили их один другому[60]. Так они выявили себя[61], говоря свои имена, называя каждого из владык, одного за другим. И этим способом каждый из сидевших на своем месте сказал имя своего соседа.

Ни одно из этих имен не было упущено. Все сказали свои имена, когда Хун-Ахпу вырвал волосок со своей ноги, ужаливший их всех. Потому что в действительности не москит жалил их; он отправился, чтобы подслушать для Хун-Ахпу и Шбаланке имена всех их.

(Юноши) же, продолжая свой путь, прибыли, наконец, туда, где находились обитатели Шибальбы.

- Приветствуйте владыку, того, кто сидит там! - было сказано им, чтобы обмануть их.

- Это не владыка. Это не более, чем вырезанное из дерева чучело, - сказали они и подошли ближе. И немедленно (юноши) начали почтительно приветствовать их: - Привет тебе, Хун-Каме! Привет тебе, Вукуб-Каме! Привет тебе, Шикирипат! Привет тебе, Кучумакик! Привет тебе, Ах-Альпух! Привет тебе, Ах-Алькана! Привет тебе, Чамиабак! Привет тебе, Чамиахолом! Привет тебе, Кикшик! Привет тебе, Патан! Привет тебе, Кикре! Привет тебе, Кикришкак! - говорили они, проходя перед ними. И смотря в их лица, они говорили имена всех, не упустив ни одного-единственного имени из них.

А как желали бы владыки (Шибальбы), чтобы их имена не были раскрыты.

- Садитесь здесь! - сказали они, надеясь, что (братья) сядут на (указанное им) сиденье. Но те не захотели.

- Это не сиденье для нас; это всего лишь раскаленный камень, - сказали Хун-Ахпу и Шбаланке, и (владыки Шибальбы) не могли обмануть их.

- Прекрасно, тогда идите в этот дом, - сказали (владыки).

И они отправились и вошли в "Дом мрака", но и там они не были побеждены".

[58] Molay, и все его производные на Майя означают «вместе», «стая», «стадо». Происходит от mol – собирать. В тексте это указывает на большие стаи птиц, которые собираются в тропических джунглях и на полях Гватемалы.

[59] Тот же союзник, который сделал дырку в кувшине бабушки Шмукане.

[60] В этом списке правителей Шибальбы некоторые имена совпадают с именами в части 2, главе 1, но некоторые отличаются. С одной стороны, прошло некоторое время в этой истории, так что изменения оправданы. Но, возможно, это другой вариант рассказа? Вот новые имена: Quicxic– кровавое крыло, Quicrixcac – кровавая лапа (клешня), Quicré – зуб, покрытый кровью. Во всех именах присутствует слово кик (кровь).

[61] Xquicutuvach – «они показали свои лица».